Баннер
СРОЧНО!

Домой Добавить в закладки Twitter RSS Карта сайта

Детство отняла война Печать
26.09.2019 00:00

Воспоминания дубненских ветеранов

 

Шеянова Анна Дмитриевна (1930 г.р.)

- Наша большая семья - папа, мама, пять братьев, три сестры и я - жила в деревне Нижнево Московской области. Когда началась война, отец ушел на фронт. Воевал в зенитной артиллерии. Прошел всю войну и вернулся живым домой. Один из братьев работал на пороховом заводе. Мы приходили к нему на работу и приносили что-нибудь покушать. У нас был огород. Выращивали картошку и овощи, капусту и грибы засаливали целыми кадками. По осени из колхоза давали немного зерна. Молоть ходили в соседнюю деревню за три километра. Но, как и все, ели и траву. Бывало, мама сварит целый чугун травы, вывалит на решето, потом изрубит её. Добавит «муки» из сушёных картофельных очисток, головок клевера и печёт хлеб.

За пять километров от нашей деревни находилось большое овощехранилище. Немцы сожгли его, а всё, что там хранилось, или сгорело, или замёрзло. Весной все приходили туда и в «раскопках» находили картошку - полумёрзлую, полугнилую и полупечёную.

Мама работала в колхозе на ферме. У нас своя корова пропала, и на ферме ей отпускали молоко для ребятишек. Мне тоже довелось поработать наравне со взрослыми. За мной даже закрепили лошадь. На ней я возила из леса метровые дрова в разные организации, например, на маслозавод. Кроме того, я косила, пилила дрова, молотила и пахала землю - сначала на лошади, потом на быках. А быками управлять было ой как нелегко. Они были упрямые, до слёз даже дело доходило. Возили на склад сдавать картошку в корзинах, а зерно - в мешках. Приходилось со всем грузом подниматься по лестнице, чтобы сдать груз. Помню обувь - дедушкины валенки все в заплатах. Бывало, мама набьёт их соломой, а так как валенки рваные, солома из них торчит во все стороны.

Соль и спички меняли на продукты. Мыла не было. Мылись щёлоком в русской печи. Мама залазила в печь и брала с собой малых детей. Там их мыла и даже парила веником. Одежду всю прожаривала в печи, но всё равно паразитов было много. Помню, через наше село шли солдаты к Москве. Ночевали у нас. У них было очень много вшей. Когда они ушли, насекомые ползали по занавескам и стенам. Ещё помню, мы болели чесоткой. В больнице нам дали мазь из пороха и сливочного масла. Мама нас всех раздела наголо, намазала, уложила на солому на пол и укрыла рогожей. Потом всех нас мыла. Волосы мочила в керосине. Летом, когда женщины садились отдыхать на покосе, они искали в волосах друг у друга вшей.

Я очень хотела учиться, но дома были маленькие дети. Бывало, в первом классе убегу в школу, а мама приходит с палкой и ругает, мол, зачем я малых детей одних дома оставила. К нам даже учитель домой приходил, уговаривал маму отпустить меня в школу. Позже я закончила ФЗО. Помню, когда туда поступала, одеть и обуть было нечего. Надела я папину грязную замасленную телогрейку, вывернутую наизнанку, какой-то сарафанчик. И без чулок, без штанов явилась к начальнику ФЗО. Он взглянул на меня и чуть не зарыдал. И сразу приказал кастелянше забрать меня и одеть. Меня одели с ног до головы. И чулки, и трусы, и платье, и пальто, и даже берет. Наше ФЗО было при заводе огнеупорных изделий. Там выпускали кирпичи, сифоны, формы из глины для заливки стали.

В Дубну нас перевёз отец, когда пришёл с войны. Он работал охранником на ГЭС. Нам выделили участок земли для строительства дома. Жили там, где сейчас находится магазин «Магнит». Сейчас я живу с племянницей.

Попова Татьяна Борисовна (1934 г.р.)

- Перед войной мы жили в городе Туапсе Краснодарского края. В семье были папа, мама, брат, сестра и я. Когда началась война, папа ушёл на фронт. Где конкретно он сражался, не знаю, но знаю точно, что пропал без вести при форсировании Днепра. Мама с детьми переехала в Армавир, где жили родственники. Мама работала в столовой при воинской части.

Город наш часто бомбили, и тогда мы прятались в кукурузе. Вскоре в город ворвались немцы. Они стали преследовать евреев - их задерживали, сгоняли в сарай и расстреливали. Нам удалось спрятать девочку из еврейской семьи. Звали её Эммочка. Их отец сражался на фронте, а мать и младшего братика фашисты расстреляли. Как питались мы, не знаю, но помню, что к нам приходил немецкий солдат. Он немного говорил по-русски, показывал фотографию своих детей. Нам он очень помогал с питанием. Один раз даже сбросил с машины мешок галет. Мы с братом с трудом притащили этот мешок домой. Он ещё не раз приносил нам кое-что из продуктов.

В городе работал хлебозавод, и брат ходил туда с котелком и приносил отходы вместе с зерном. Когда немцы оставили город, открыли детский сад, куда приняли брата и сестру. А меня определили в детский сад станицы Надёжная. Нам там было очень голодно. Вскоре туда привезли детей из блокадного Ленинграда. Они были очень худые, измученные. Мы подружились с больной девочкой, которую звали Галя. Она не могла ходить, т.к. у неё был полиомиелит. Бывало, посадят ее мне на плечи, и я иду к церкви. Там батюшка выносил нам кукурузные лепёшки. Однажды она во сне увидела своего дядю, который жил в Ленинграде, и даже назвала его адрес. Воспитательница отправила по этому адресу письмо. Вскоре дядя приехал и забрал девочку с собой в Ленинград. Я много плакала, жаль было с ней расставаться.

Кушать было нечего. Я ходила «по миру». Одна женщина уговаривала меня остаться у неё жить. Её муж и два сына погибли на фронте, она осталась одна и хотела меня удочерить. Я пожила у неё какое-то время, а потом сбежала к маме. Когда после войны мужчины стали возвращаться домой, мы, дети, всё бегали за ними и спрашивали: «А вы не видели моего папу?».

Однажды в детдом приехал мужчина на коляске: после контузии не мог ходить. Его назначили директором детского дома. Вскоре он поправился и стал ездить к разному начальству, добиваться для детского дома продуктов питания, одежды и т.д. И мы стали жить очень хорошо. Потом мама забрала нас домой. За погибшего папу нам назначили пенсию, а брат стал работать. Жить стало легче.

Я пошла в школу, в первый класс, когда мне было 10 лет, окончила школу в 20 лет. Вышла замуж. Появились сын и дочь. Когда мне исполнился 31 год, муж настоял, чтобы я пошла учиться. Поступила на заочное отделение торгового техникума. Немного поработала товароведом, а потом 18 лет была заведующей магазином. Мой общий трудовой стаж - 43 года.

В Дубну приехала в 2016 году к дочери. Живу здесь очень хорошо, вот только со здоровьем проблемы. Дочь очень внимательна ко мне. После окончания Московского авиационного института она работает в ГосМКБ «Радуга». У меня замечательный зять, который трудится в Объединенном институте ядерных исследований. Радуют четверо внуков и шестеро правнуков. Все мы живем очень дружно.

Миронова Нина Трофимовна (1931 г.р.)

- До начала войны наша семья - папа, мама, я, сестра и брат - жила в Иркутске. Когда началась война, папу забрали в армию, но не на фронт, а в советские войска в Монголию. Там он и служил. Мама работала секретарём-машинисткой. Получала за работу зарплату и хлебные карточки. Мамина норма хлеба была 400 г, а нам, детям, на каждого выдавали по 300 граммов. Ещё всем выделили участок земли для огорода. Землю копали лопатами. Выращивали картофель и овощи. Правда, добираться до него пешком было очень далеко. Урожай вывозили на машине.

Мне приходилось много трудиться на огороде. Сажала, полола, воду носила на коромысле из реки Ангары. Жили мы в пригороде, в одноэтажном доме. Когда Ангара разливалась, у нас случался потоп. Отопление в доме было печное. Дрова, чурки метровые, привозили с маминого предприятия. Мы с мамой пилили их и кололи. Часто топор застревал в чурке, тогда я брала большой молот и колотила по обуху топора, и чурка разваливалась. Дрова мы переносили в сарай и в дом, иначе бы их кто-нибудь стащил.

В школу я начала ходить ещё перед войной. Когда началась война, в зданиях всех школ города были организованы госпитали, куда каждый день привозили раненых бойцов. Нашу школу перевели в старое двухэтажное здание. Учебными принадлежностями (книги, тетради, чернила) мы были обеспечены. Я училась отлично, была очень дисциплинированной и активной. А еще я занималась во Дворце пионеров сразу в трех кружках - танцевальном, гимнастическом и в кружке сольного пения. У меня был очень хороший сильный голос, и я часто выступала по иркутскому радио.

С одеждой и обувью были проблемы. Одежду часто перешивали - делали из старой новую. Я сама неплохо шила, могла и обувь починить - к валенкам пришить заплатку, а у кожаной обуви сама подбивала подошву (у меня даже специальная «лапа» была).

Государство заботилось о детях. В школьной столовой нам давали по кусочку хлеба и бульон, а маме выдавали для детей дополнительно карточки на продукты. К праздникам мы обязательно получали кулёчки со сладостями. Радость была неописуемая!

После 7 класса поступила учиться в техникум физического воспитания. Работала в школе преподавателем физкультуры. Потом окончила исторический факультет пединститута. Работала учителем в школе. Без отрыва от производства окончила Университет марксизма-ленинизма. Читала лекции.

В Дубну приехала в 2012 году к дочери и сейчас живу с ней. У меня ещё есть внучка и правнук.

 
 
< Сентября 2019 >
П В С Ч П С В
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 27 28 29
30            

Простая математика
Данные с ЦБР временно не доступны. Приносим свои извинения за неудобство.
Встреча, Газета , Ооо